Диалектический практикум. РУБРИКА
Крашенинников Евгений Евгеньевич. ВЕДУЩИЙ РУБРИКИ
Вернуться к оглавлению практикума

   АВТОР:

            Крашенинников Евгений Евгеньевич, 
            канд.психол.наук, доцент кафедры
            социальная психология развития

---

КОММЕНТАРИЙ К ЗАДАНИЮ 1

Мне кажется, что мы начали впадать в другую крайность (в чём беды особой нет, если помнить, что это – крайность, и поэтому, скорее всего, что-то тут не так). Раньше мы во всём пытались обнаружить диалектику. Вернее, не так: раньше мы во всём обнаруживали диалектику. Теперь мы всему отказываем в диалектике. И вопрос этот сложный. Действительно, если всё оценивать максимально жёстко, то во всех ответах оказывается либо разведение во времени, либо недостаточное объяснение, либо разведение по основанию. И тогда мы восклицаем, повторяя основной аргумент формальных логиков против диалектики: в любом «диалектическом» ответе просто рассматривается вначале одна сторона объекта, а потом другая (хотя называются их и одним словом – целостным названием объекта). Когда мы говорим, что мужчину можно определять как противоположность мальчику, а потом – как женщине, то это, мол, иллюзия, обманка, что мы употребляем оба раза слово «мужчина». Мол, на самом деле в первом случае берутся возрастные свойства, а во втором – половые. И это вроде не противоречит никакой формальной логике: любой объект может обладать разными свойствами. Разными, не противоположными, не сравнимыми, из разных сфер: мяч – круглый (и, разумеется, при этом не квадратный), синий (не зелёный), маленький (не большой). прятанный ой), спрятанный (разных сфер может обладать разными свойствами. одним словом - целостным ие во

Но при этом мы же понимаем (в отличие от метафизиков), что человек, который может начать оценивать объект исходя из противопоставления иной противоположности (причём противоположности целостному объекту, чему-то существенному в нём, что и составляет его сущность), делает нечто явно более интересное и продуктивное (может обнаружить новые интересные феномены), чем упёршийся в упёртость: он не мужик, потому что ещё мал (или: он не мужик, потому что взаимоотношался с малым количеством прекрасных представительниц).

Значит, всё-таки оценивать применение ДУДа (сократим так диалектическое умственное действие; можно диалопы – диалектические операции) надо каким-то иным способом, а не просто формальным шаблоном.

А эти шаблоны не просто начинают возникать в нашем сознании как какая-то схема, с которой надо сравнивать данный ответ, а уже даже на уровне примера, к которому надо подвести ответ. Обратите внимание, что очень часто ответы на задание про чёрное и белое начинают подводиться под ответ «серое». Мы как-то уже договорились, что «серое» – ответ диалектический. (Правда, договаривались, что это при определённом типе объяснения). А теперь мы во всех ответах пытаемся обнаружить, происходит ли появление серого цвета. При этом полностью отстраняясь от реального содержания ответа.

А в ответе, видимо, надо же усматривать: относится ли он к заданному объекту (целостному), существенное ли свойство рассматривается и есть ли какие-то отношения между противоположностями. При этом мы не занимаемся «допридумыванием» за человека его обоснований (это происходит как раз в достраивании ситуации до серого цвета – который, кстати, ни разу не был упомянут в ответах). Когда зебру красят, то мы не можем сказать на чёрную полоску – она чёрная или белая. (Как про девушку, раскрашенную в лохмато-зелёный цвет – какого цвета у неё волосы, ведь блондинкой она при этом быть не перестала). Вот тут и надо смотреть диалектические мыслительные действия. Смотреть в нарисованной человеком ситуации, в которой действует наш объект со своими взаимоисключающими свойствами.

Мы понимаем, что для нас единственным существенным свойством зебры является чередование чёрных и белых полос. И всё! Только этим она отличается от других лошадеобразных. Значит, любое размывание этого свойства и осуществляет исчезновение зебры, неотличимость её от лошади, переход в лошадь.

Или же, хотя и реже, в ответе заданы иные важные свойства, делающие именно для отвечающего зебру зеброй – и тогда мы оцениваем диалектическое опосредствование, исходя из задаваемого в ответе контекста.

И, конечно, неважно, во-первых, есть ли нечто предлагаемое в ответе в реальности (рождается ли зебра с полосками или нет – мы же не знания диагностируем) и относится ли оно к материальной реальности или нашему восприятию (как будто, если нечто есть только в нашем зрении, то оно не реальность – вообще-то, зрительная иллюзия может определять поведение человека; да и вообще, после гештальт-психологов и Пиаже мы понимаем, что нормальное восприятие – это как раз искажающее материальную реальность восприятие; правильное, потому что позволяет нам совершать правильное действие, адекватное реальности, адекватное поставленной задаче).

Мы оцениваем только применение диалектических мыслительных действий. По отношению к тому содержанию, которое проявилось в ответе. Ведь в решении задачи а + в тоже никакой реальности нет, но развитие мышления мы можем с помощью неё диагностировать. Или: если ребёнок в «Сказочных историях» И.Шияна скажет, что принцу поможет волшебник, который даст ему лук, чтобы сбить сундук, то мы что – скажем, что диалектического превращения не было, потому что волшебников нет, что волшебник только в восприятии ребёнка?

И мы оцениваем не правильность ответа на поставленный вопрос, а применение диалектического мыслительного действия: нас же именно это интересует. В этом отношении отвечающий мог не понять условие задачи, мог подменить её на иную, но если в новой задаче обнаружится диалектическое опосредствование – то этого уже достаточно. Конечно, мы понимаем, что в реальности лучшим мышлением будет то, которое может решить именно предлагаемую (жизнью) задачу, а не какую-то индивидуалистически-аутически свою. Но при определении наличия диалектического мышления нас волнует в первую (и основную) очередь всего лишь то, выделил ли человек противоположности и совершает ли с ними диалектические операции («с диалектическим мышлением мы будем сталкиваться только тогда, когда мыслительная деятельность ориентирована на отношения противоположности» – Н.Веракса, ДМ, 47), а не то, какими именно противоположностями он оперирует.

И ещё, возвращаясь к началу, к теме крайностей. Диалектического мышления и так мало в жизни взрослых, что не хочется ещё и сокращать возможности его обнаружить. Увлёкшись противопоставлением диалектики и формальной логики, мы не должны забывать, что содержание диалектики лежит в противопоставлении её метафизике; что диалектика – учение о развитии, об изменениях, о принципиальных изменениях, исчезновениях, превращениях; что в этом её цель, это её содержание. И если нечто подобное обнаруживается в ответах, то это уже много. Потому что подавляющее большинство людей пытаются воспринимать мир как неизменный.

Вернуться к оглавлению практикума