|
Диалектика нормы. РУБРИКА
Николай Евгеньевич Веракса. ВЕДУЩИЙ РУБРИКИ
 АВТОР СТАТЬИ:
Николай Евгеньевич Веракса,
д.психол.наук, профессор,
заведующий кафедрой социальной
психологии развития
КОММЕНТИРОВАТЬ СТАТЬЮ
Эпиграф от ГлавВреда:
- С каждого надо спрашивать то, что он может дать. Власть, прежде всего, должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу бросться в море, он устроит революцию. Я имею право требовать послушания, потому что веления мои разумны.
- А как же заход солнца? - напомнил Маленький принц: раз о чем-нибудь спросив, он уже не отступался, пока не получал ответа.
- Будет тебе и заход солнца. Я потребую, чтобы солнце зашло. Но сперва дождусь благоприятных условий, ибо в этом и состоит мудрость правителя
Антуан де Сент-Экзюпери
о создании нормативных ситуаций
НОРМАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ
КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ
У некоторых преподавателей складывается впечатление, что на кафедре существует две линии развития исследований: одна линия, связанная с изучением диалектического мышления и возможностей его применения, а другая, с понятием нормативной ситуации. И имеется тенденция противопоставления этих двух явлений. Хотелось бы подчеркнуть что такое понимание в корне неверно, и оно отчасти связано с тем, что нормативная ситуация понимается не как научная категория, а как некоторый феномен, имеющий исключительно ограниченное, утилитарное значение для изучения особенностей поведения человека в жестко заданных условиях. Задача данного сообщения заключается в том, чтобы показать возможности, которые связаны с понятием нормативной ситуации: как теоретические, так и практические.
Прежде всего, мы уже говорили, что сама категория нормативной ситуации получается в результате применения структурно-диалектического метода для анализа проблемы личности, и в частности, исходя из противоречия биологического и социального. Но, кроме того, и само понятие нормативной ситуации и по структуре, и по сущности диалектично. Мы уже говорили, что в нормативной ситуации есть, с одной стороны, видимая, материальная сторона или внешность. И через нее задается невидимая, но обнаруживаемая через поведение сторона (правило). И в этом смысле внешность и правило являются противоположностями, составляющими пару как характеристику нормативной ситуации. Но, кроме того, в нормативной ситуации существуют и более существенные диалектические отношения, в частности в структуре нормативной ситуации заложена идея нормы как некоторого социально приемлемого поведения, а ему в оппозицию предполагается наличие скрытых, анормативных тенденций, разрушающих ситуацию. Поэтому само понятие нормативной ситуации имеет два типа противоречий: условно говоря, горизонтальные и ортогональные. И эти две пары тоже создают систему противоречий, которые могут образовывать структуру D2.
Но категориальность понятия нормативной ситуации видится мне не только в указанных свойствах. Дело в том, что проблему нормы, видимо, поставил Сократ, а потом проинтерпретировал Платон. И в его интерпретации мы впервые сталкиваемся с понятием идеи как некоторой чистой сущности и понятием материи как внешности, оформляющей эту идею. Но если под идеей понимать не только форму, но и высшее правило, то тогда мы можем говорить о том, что уже у Платона мы впервые находим эти две линии, характеризующие нормативную ситуацию: линию материальную, то есть линию внешности, и линию идеальную, то есть линию правила. Что впоследствии достаточно четко сформулировал Э.В.Ильенков[1]. Уже у Платона мы можем увидеть особую проблему: насколько внешность выражает правило? И по Платону правило доминирует над внешностью, но если говорить об идеальности и о понимании этого слова Э.В.Ильенковым, то слово «правило» оказывается уместным.
И здесь возникает проблема соответствия внешности и правила, которую четко чувствовал Платон, и того, насколько правило просвечивает через внешность. В дальнейшем эта проблема переформулируется в проблему тождества сознания и бытия, которую решает немецкая классическая философия. Но если мы посмотрим на структуру нормативной ситуации и возьмем чистую внешность, то мы получим материализм. Взяв чистое правило, мы получим разные варианты идеализма. Хотелось бы отметить, что и материализм, и идеализм в их классических формулировках берут только одну сторону реальности, которая и выступает как сторона нормативной ситуации. Тем самым получается, что нормативная ситуация – это та реальность, с которой имеет дело не только человек обыденный, но и мыслитель, но последний возводит одну из сторон этой реальности в абсолют и порождает особую философскую позицию.
Мы рассмотрели с точки зрения категории только одну пару оппозиций. Если мы возьмем другую пару – пару «оформленного» и «напряжения», то откроется целый ряд новых, чисто философских подходов, вроде феноменологического, который утверждает, что без напряжения (без интенции) не может быть формы. И в этом смысле внутренняя энергия, свернутая в нормативной ситуации, задает целый спектр проблем, касающихся подвижности категорий, проблемы оснований любых категорий. И в частности здесь же возникает проблема внутреннего обоснования категории, если категорию понимать как некоторое правило. Оказывается, за ней существует скрытая энергетика, которая требует своего развития. Но она размывает категорию, и двигаясь в этом направлении, мы вполне можем попасть в постмодернистские категории.
Таким образом, мы видим, что нормативная ситуация выступает как точка пересечения кардинальных философских подходов. К сожалению, нет времени подробно расписывать все возникающие линии (для этого требуются особые изыскания), но основная идея понятна: свойства нормативной ситуации можно увидеть отраженными в различных философских системах. Точно так же нормативная ситуация выступает и как основание различных психологических подходов к пониманию личности[2], и как характеристика социальных процессов, и в этом смысле она выступает как теория социального взаимодействия (например, политики). В этом случае политическую борьбу можно понять как утверждение новой нормы со своей внешностью и своими правилами.
Естественно, нормативная ситуация может быть предметом экспертизы, и тогда она оказывается основанием для построения разного рода диагностических методов. И кроме того, различные стороны нормативной ситуации могут выступать как основание для описания системы психических процессов, например, системы способностей, имея в виду, что пребывание в нормативной ситуации ставит перед человеком несколько задач: идентифицировать ситуацию, понять, какие преобразования совершаются в этой ситуации, и выразить к ней отношение – чему соответствуют три типа общих способностей (нормативные, преобразующие и символические).
В заключение хотелось бы сказать, что нормативная ситуация имеет такие проекции, которые позволяют рассматривать ее с одной стороны, как категорию, а с другой стороны (вследствие ее внутренней диалектичности) как диалектическую категорию, имеющие определенные практические приложения и теоретические основания.
Николай ВЕРАКСА (февраль 2007)
КОММЕНТИРОВАТЬ СТАТЬЮ
|
